Большая черная обезьяна – это самая лизучая и смышленая черная обезьяна, которую там, тогда и постольку приближает к себе белая обезьяна, где, когда и поскольку она хочет отдалить от себя других черных обезьян и повседневные вопросы выращивания бананов на плантации.
Большая черная обезьяна тоже живет на плантации, но ей иногда разрешают спать под деревом.
Чем больше охраны по периметру плантации, унизительней процедура оформления пропуска и строже наказание для черной обезьяны, попытавшейся вынести один банан через проходную, тем легче и безнаказанней может белая обезьяна украсть целый железнодорожный состав бананов.
Когда белая обезьяна читает газету и в комнату врывается черная обезьяна с криком: «Сэр! Огромная проблема, пожар, пожар!!! Мы горим, все в огне!!!», то белая обезьяна отвечает, не отрываясь от чтения газеты: «А ты вызвал пожарных?» и продолжает невозмутимо читать газету.
Черные обезьяны очень любят жаловаться на других черных обезьян, рассказывать белым обезьянам о том, как трудно собирать бананы, как необходимо больше ресурсов и о специфике местных условий. На это белая обезьяна отвечает: «Вам надо взаимодействовать на своем уровне на основе имеющихся ресурсов. Бананы должны быть собраны!».
Черным обезьянам обязательно нужно, чтобы их постоянно хвалили, говорили какие они умные, и что без них ничего работать не будет. Белым обезьянам это не нужно. Они и так это знают.
Для того, чтобы подчеркнуть, как хорошо она разбирается в бананах, черная обезьяна всегда предупреждает, что отвечает исключительно за кожуру. За другие составляющие: черенок, удобрения или полив пальмы, отвечают другие черные обезьяны, которые плохо работают и мешают бананам правильно созревать. Среди черных обезьян всегда много главных специалистов по отдельным вопросам. Такие глубокие познания и ограниченная ответственность настораживают и пугают белых обезьян. Им справедливо кажется, что черные обезьяны набивают себе цену, вместо того, чтобы собирать бананы. И тогда белые обезьяны говорят: «Мы занимаемся простым делом. Мы всего лишь срываем бананы с ветки и кладем их в коробки». Черная обезьяна шокирована, но ей нечего возразить по существу.
Черные обезьяны, которым поручено учитывать бананы, сами не имеют к ним доступ и не могут их укусить. От зависти они начинают придумывать все более изощренные способы контроля и вводят все новые ограничения на использование лестниц и ремонт корзин. На вопрос черных обезьян с плантации: «к чему так много формальностей?» они отвечают: «таково требование законодательства о бананах». На просьбу показать закон, по которому даже крошечный банан нельзя глотать, а нужно лизать 8 лет, пока он не амортизируется, черные обезьяны обычно говорят: «ответ на заданный вопрос содержится в тех папках, которые занимают пять этажей архива, ищите там сами». Черная обезьяна никогда не ищет ответ в первоисточниках, а верит счетоводам на слово, передавая легенды из поколения в поколение. Когда белая обезьяна, недоумевая, видит черных обезьян, лижущих бананы, то она думает: «Теперь понятно, почему для того, чтобы прокормить белую обезьяну, нужно в сто раз больше бананов, чем для прокорма черной. Вместо того, чтобы кусать, черная обезьяна должна лизать, так у них принято!». Поэтому, когда белая обезьяна видит голодную черную обезьяну с высунутым от усталости языком, то предлагает ей что-нибудь полизать и никогда не дает что-нибудь укусить. В подобной ситуации черным обезьянам приходится компенсировать неравенство, добиваясь немедленной закупки канцпринадлежностей, при этом количество карандашей, запрашиваемых черными обезьянами для ведения книг учета, превышает количество существующих бананов во столько же раз, во сколько количество бананов, необходимых для прокорма белой обезьяны, больше, чем требуется для прокорма черной.
Встречаясь, белые обезьяны часто называют имена других белых обезьян, деревьев, на которых кто и когда сидел, и спрашивают друг друга: «А ты знаешь ли такую-то белую обезьяну с такого-то дерева?». На этот вопрос очень редко отвечают «нет». Вместо этого говорят: «по-моему, я что-то слышал о ней, напомни мне, кто она». И тогда все равно находятся общие знакомые среди белых обезьян. С помощью таких расспросов белые обезьяны убеждаются в подлинности друг друга и степени белизны. Вывод: настоящая белая обезьяна знает много других настоящих белых обезьян и гордится этим.
Белые обезьяны могут говорить и про черных обезьян. При этом, в отличие от разговоров про белых обезьян, не спрашивают: «А знаешь ли ты такую-то обезьяну...», а говорят: «Такая-то обезьяна - плохая, а такая-то – способная». Белой обезьяне не нужно знать черных обезьян. Нужно только отличать плохих и способных. Если белая обезьяна ошиблась в оценке черной обезьяны, то белая обезьяна в этом не виновата, так как выбор делался среди черных обезьян, а от них всего можно ожидать – ведь они же черные.
Встречаясь между собой в свободное время, черные обезьяны разговаривают о сборе бананов, потому что они только этим и занимаются. Белые обезьяны не разговаривают о сборе бананов, потому что они этим и не занимаются. Черные и белые обезьяны не встречаются между собой в свободное время, потому что им просто не о чем разговаривать.
Черные обезьяны всегда кидаются защищать свою плантацию, говоря: «Этого не может быть. Мои обезьяны никогда не могли так сказать (сделать).» Белая обезьяна говорит: «Спасибо за подсказку. Надо проверить. От этих черных обезьян всего можно ожидать.»
Черная обезьяна любит писать длинные письма. Она боится говорить, чтобы по голосу не узнали в ней черную обезьяну. Ей кажется, что за длинным путанным текстом удастся скрыть свою черную сущность и провести белых обезьян, вызвав их на равноправный ответ. Но чем подробней и обстоятельней письмо черной обезьяны, тем меньше шансов, что белая обезьяна станет его читать. Белые обезьяны предпочитают звонить друг другу по мобильному телефону, даже если они не знакомы. Ведь белые обезьяны всегда легко могут дозвониться друг другу и узнают себе подобных по голосу. Если белая обезьяна не собирается лично помогать другой белой обезьяне, но собирается отрядить для этого черную обезьяну, то тогда белая обезьяна говорит другой белой обезьяне: «ОК. Я займусь этим. Пришли мне письмо на всякий случай.» Это письмо нужно, чтобы, особо не вникая, отдать его черной обезьяне с поручением: «Быстро сделай и смотри не перепутай.» Вывод: Хочешь, чтобы белая обезьяна занялась твоим вопросом – позвони ей узнать, как там погода.
Если черные обезьяны ненавидят друг друга, - а это их постоянное состояние, - то они начинают кидаться дерьмом. Очень быстро они уже вымазаны дерьмом по уши и кричат, привлекая внимание белой обезьяны: «Это ты первая начала! Нет, это ты!». Когда белая обезьяна, нехотя, обращает на них внимание, то черные обезьяны бегут к ней жаловаться и норовят прислониться для получения сочувствия. Белая обезьяна от этого не в восторге, она говорит: «Фу, какие грязные и вонючие эти черные обезьяны. Мне все равно, кто в кого, чем и почему кинул первым. Вы все в дерьме и так не сможете собирать чистые бананы. Идите, отмойтесь и принимайтесь скорей за работу».
Черные обезьяны часто копируют повадки белых обезьян. Они пытаются хлопнуть по плечу и весело крикнуть «ОК!», или пнуть под зад другую обезьяну, угрожающе прорычав «Шевелись!», или рассыпаться в благодарности и приветствиях, трогательно заглядывая в глаза и шелестя: «Уж как мы рады! Да, да, да, да. Все будет сделано!» Но черные обезьяны вечно путают, перед кем и как себя вести, так как не могут сразу отличить, кто перед ними: – белая или черная обезьяна и поэтому попадают в неприятные истории, послав не того, кого надо, или прогнувшись перед последней черной обезьяной со страусиным пером в заднице. Белая обезьяна ведет себя одинаково со всеми, руководствуясь тем, что с ней происходит, а не тем, кто перед ней стоит.
Когда черная обезьяна хочет подлизаться к белой обезьяне, то она заходит, как бы между прочим, посоветоваться по какому-нибудь пустяковому вопросу, ответ на который и так ясен как божий день. Черная обезьяна говорит: «Вот я разработала выход из очень сложной ситуации и хотела посоветоваться с Вами как очень мудрым руководителем. Вот ведь если так, так и так, то я считаю, что нужно делать эдак, эдак и эдак, а Вы как считаете?» Оторопевшая белая обезьяна отвечает: «Да, конечно, именно так и надо делать.» Тогда черная обезьяна уходит, думая: «Какая я умная! Даже белая обезьяна вынуждена была вслух признать это и теперь еще больше ценит меня!» Тогда белая обезьяна думает: «Ах, какая глупая черная обезьяна. Сама не может определиться по такому пустяковому делу. Да, действительно, не могут эти черные обезьяны жить без подсказки белой обезьяны. Для этого мы им и нужны. Не даром свой хлеб едим!»
Некоторые черные обезьяны, как им кажется, особенно смышлены в том, чтобы произвести впечатление главных специалистов на белых обезьян. Когда к ней обращается белая обезьяна и просит сорвать банан, такая черная обезьяна говорит: «Хорошо, я сделаю это в четвертом квартале, у меня очень много работы». Белая обезьяна говорит: «Мне всего лишь нужен один банан. Принеси его сегодня». Черная обезьяна возражает: «А что ты знаешь о бананах! Это тебе не сидеть в лесу на дереве. Бананы растут высоко на пальмах; чтобы туда залезть, нужна лестница, которая всегда занята. И даже если удастся ее достать, то когда дует сильный ветер, недолго свалиться вниз без должной сноровки, а она приходит с годами трудной повседневной работы от зари до заката, в поте лица, не жалея себя и всецело отдаваясь любимому делу. А я ведь ловко собирала бананы на самых крупных плантациях. Окончив с отличием Академию бананов на Северном полюсе, я всегда пользовалась заслуженным уважением коллег Академии банановых наук, которые и по сей день помнят мои трудовые подвиги и советуются сто раз на дню по всем вопросам и т.д.» Белая обезьяна может терпеливо выслушать, а может и сразу сказать: «Будь реалистичной. Мы занимаемся простым делом – сбором бананов. Отныне ты будешь собирать в сто раз больше бананов, в десять раз быстрее и за половину сегодняшней зарплаты. А если тебе не нравится – пошла вон с плантации прямо сейчас». И самое интересное, что черная обезьяна действительно идет и делает больше, быстрее, дешевле. При этом она очень сильно обижается, что ее глубокие знания не оценены по достоинству. А ведь нужно-то было просто сорвать один банан.
Когда белой обезьяне нечем заняться, потому что все бананы уже собраны черными обезьянами, то белая обезьяна думает: «А почему бы не послать своих черных обезьян на соседнюю плантацию, где очень плохой урожай, белая обезьяна мается от скуки, а черные – заплыли жиром и не хотят работать. Пусть мои смышленые обезьяны, которых именно я так правильно воспитала, что у них все получается, помогут своим собратьям правильно организовать работу». Услышав приказ, черные обезьяны ретиво принимаются за дело и внезапно высаживаются на соседней плантации, где их никто не ждет, так как белая обезьяна забыла поставить в известность соседнюю белую обезьяну о своих дружеских планах. Активные черные обезьяны начинают кусать жирных ленивых черных обезьян, пытаясь загнать их на пальмы для сбора бананов. Но поскольку лезть на пальму трудно и обидно, жирные черные обезьяны бегут жаловаться своей белой обезьяне на незваных помощников, критикуя их за упущения на собственной плантации. И действительно, поскольку активные черные обезьяны все силы отдавали помощи соседней плантации, один их собственный банан оставался несобранным. Тогда белые обезьяны созваниваются по телефону друг с другом и обсуждают вчерашний футбольный матч. После этого жирные черные обезьяны радостно продолжают нежиться на солнце, а активные черные обезьяны получают два выговора: первый - за нетактичное поведение на чужой плантации и второй - за один несобранный банан на собственной плантации. На следующий день черных обезьян вместе пошлют на курсы по методам улучшения показателей за счет проявления инициативы и дружной работы в команде.
Если черная обезьяна затягивает сбор бананов, ссылаясь на очередные трудности и отсутствие ресурсов (времени), то белая обезьяна может запросто сказать: «Ну что же, тогда я это сделаю сама». Перспектива увидеть белую обезьяну, лично срывающую банан, несмотря на все сложности, настолько ужасает черную обезьяну («А вдруг и вправду сорвет в легкую и глазом не моргнет, в другой раз уже не отмажешься!», что черная обезьяна с воплем «не надо, не надо, что вы, что вы!» быстро кидается выполнять поставленную задачу, к глубокому удовлетворению белой обезьяны (и за бананом лезть не пришлось, и трюк удался).
Качественный и стабильный сбор бананов на больших площадях плантаций возможен лишь при массовом вовлечении черных обезьян в этот процесс изо дня в день. Некоторые черные обезьяны достигают мастерства в сборе бананов и становятся индивидуальными рекордсменами в скорости, качестве и надежности. Увидев, что им нет равных, такие черные обезьяны приходят (рано или поздно) к белой обезьяне и говорят: «Нам слишком мало платят, мы слишком много работаем и слишком сильно устаем. Придётся собирать все больше бананов, остальные черные обезьяны совсем глупые, ленятся и работают плохо. Если не будет таких специалистов, как мы, то плантация загнется и весь урожай погибнет. Прислушайся к нашим требованиям, ты, белая обезьяна, и тогда тебе не влетит за плохой сбор урожая от большой белой обезьяны. Найми по три помощника каждому из нас, удвой зарплату, - как говорят, это уже всем сделали на других плантациях, - пошли нас на курсы Мастеров Банановой Администрации и возьми на работу мою сестру на должность Обезьяны по Исследованию и Отслеживанию Бананов». Такие разговоры очень напрягают белую обезьяну, ибо отрывают ее от подготовки презентации о рекордных показателях на плантации. Белая обезьяна, в отличие от черных, хорошо понимает, что сбор урожая в целом зависит не от отдельных рекордсменов, а от того, будут ли все вместе черные обезьяны сообща собирать бананы, пусть даже и не показывая высоких индивидуальных результатов, – слишком большая плантация, и слишком много на ней бананов, чтобы положиться всего лишь на нескольких передовиков. И тогда белая обезьяна приказывает повесить на плантации лозунг: «Больше командной работы!», а также просит приспособившихся черных обезьян, которые сами не собирали бананы, но готовы этому остервенело учить других, чтобы избежать возвращения на плантацию, провести серию занудных и дорогих семинаров. На этих семинарах черные обезьяны рисуют круги, треугольники и квадраты, их бесплатно кормят и поят, а также играют с ними в игры, где не может быть ни выигравших, ни проигравших. Все это настолько мучительно, долго и примитивно, что, в конце-концов, для большей части черных обезьян становится понятно: если ты достиг мастерства, то надо с улыбкой заставлять других работать не хуже, а если это не получается, то самому собирать за них бананы, не загружая подобными мелочами белую обезьяну. Какая разница, кто собрал бананы, если они собраны, и какая разница, кто не собрал бананы, если они не собраны. Ведь бананы должны быть собраны. С теми немногими тупыми рекордсменами, которые продолжают настаивать на своей исключительности, несмотря на инвестиции в их развитие, поступают просто. Их «отдают на съедение» стаду черных обезьян, сказав: «Посмотрите на эту черную обезьяну! Она считает, что умнее и лучше вас. Неужели она права?». И тогда обезьяна-рекордсмен, желая доказать свою правоту, из последних сил кидается собирать все больше бананов, а остальные обезьяны говорят, что она делает не так. Потом, однако, стадо старается угнаться за рекордсменом. Показатели сбора бананов лишь повышаются, что и нужно белой обезьяне. От безысходности и переутомления черная обезьяна-рекордсмен перестает ставить рекорды, но продолжает хорошо и молча собирать бананы. От тоски такая обезьяна может даже попытаться переползти на соседнюю плантацию, но там ее ждет то же самое. Ведь везде и всегда бананы должны быть собраны, и нигде и ничто не должно помешать белой обезьяне сделать об этом презентацию.
